Готовые рефераты, контрольные, курсовые и дипломные. Лучшие работы в сети по логопедии и коррекционной педагогике
    рефераты, контрольные,
курсовые и дипломные работы

ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ – ГОТОВЫЕ И НА ЗАКАЗ

ПОИСК НА САЙТЕ

УЧЕБНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ СТУДЕНТОВ ПО ПРЕДМЕТАМ:

Относимость доказательств (статья)

 

Относимость доказательств - важное условие их использования в уголовно-процессуальном доказывании. В конечном счете это свойство (характеристика) доказательств, наравне с допустимостью и достоверностью, выступает гарантией того, что по делу будут правильно установлены фактические обстоятельства дела, виновность лица, совершившего общественно опасное деяние, ее форма, справедливо решен вопрос об ответственности и наказании. Не случайно поэтому многие русские ученые-процессуалисты в свое время называли относимость доказательств первым правилом в перечне основных правил доказывания. В качестве такового относимость доказательств расценивали такие известные дореволюционные ученые как В. К. Случевский, Л. Е. Владимиров, некоторые другие.

Л. Е. Владимиров, характеризуя «относимость» доказательств, писал: «Правило о том, что между обстоятельством, составляющим доказательство, и рассматриваемым делом должна быть тесная связь, разработано в английской теории доказательств. Это связь обстоятельства с предметом доказывания называется относимостью (relevancy). Обстоятельство, относящееся к делу, может находиться с предметом доказывания в отношениях причины и следствия, или быть причиною одних и тех же следствий, или следствием одной и той же причины.

Наконец, между фактами может быть и такое отношение, в силу которого одно обстоятельство доказывает, что другое могло или не могло существовать, что оно вероятно или невероятно».

Не менее бережно к этому обстоятельству при доказывании в уголовном процессе относились советские ученые-процессуалисты. «Уликою, - писал М. А. Чельцов-Бебутов, -признается всякое обстоятельство, из которого можно вывести заключение или о событии преступления, или о вине подозреваемого лица. Только те улики могут быть приняты во внимание при решении дела, которые имеют несомненную связь с предметом суждения». Г. М. Миньковский полагал, что относящимися к делу будут не только доказательства, которые связаны с предметом доказывания, но и те, которые имеют значение для проверки отдельных доказательств последнего, устанавливая факты, прямо или косвенно указывающие на их точность и полноту.

Данный вопрос был предметом исследования многих других авторов. Несмотря на это, уголовно-процессуальный закон не содержал исследуемого понятия. Между тем данное положение не означало, что указанная процессуальная категория являлась чисто теоретическим изобретением и не имела существенного прикладного значения. Как раз, наоборот. Использование этой категории позволяло и позволяет органам расследования, прокурору и суду экономить силы и средства при расследовании и рассмотрении конкретных уголовных дел, отфильтровывать и не тратить время и средства на проверку и оценку тех доказательств, которые не имеют к конкретному уголовному делу отношения. Не вполне верным было бы и утверждение, что исследуемое понятие не имеет под собой законодательного обоснования. Ряд норм уже бывшего уголовно-процессуального закона сформулированы таким образом, что необходимость использования такой процессуальной категории как «относимость» доказательств «напрашивалась» достаточно определенно. Например, в статьях 74,75 УПК РСФСР, посвященных соответствию показаниям свидетелей и потерпевших, подчеркивалось, что они могут быть допрошены о любых обстоятельствах, но подлежащих установлению (доказыванию) по данному делу. Подозреваемый вправе дать показания по поводу обстоятельств, послуживших основанием для его задержания или заключения под стражу, а равно по поводу иных известных ему обстоятельств по делу (ст. 76 УПК РСФСР). Обвиняемый в силу требований ст. 77 УПК РСФСР вправе дать показания по предъявленному ему обвинению. Аналогичные выводы можно сделать, проанализировав нормы, регламентирующие порядок проведения экспертиз, изъятия и исследования вещественных доказательств, порядок проведения отдельных следственных действий. Так, прежде чем предъявить лицо или предмет свидетелю, потерпевшему, подозреваемому или обвиняемому они предварительно должны быть допрошены об обстоятельствах, при которых наблюдали соответствующее лицо или предмет, и о приметах и особенностях, по которым они могут произвести опознание (ст. 164 УПК РСФСР). Таким образом, и в данной норме речь шла не о любом лице, предмете, а о тех, которые имеют отношение к обстоятельствам, установленным по делу, о тех из них, о которых в материалах дела имеются соответствующие фактические данные.

Аналогичные требования содержатся в статьях 78, 79, 46, 92, 47, 173 УПК РФ, предусматривающих правила допроса свидетелей, потерпевших, подозреваемого и обвиняемого, а также в ст. 193 УПК РФ, регламентирующей порядок предъявления для опознания. Что касается правил проведения опознания, то, разумеется, из них не следует, что лицо либо предмет, которые предъявляются органами расследования опознающим, в любом случае будет опознан. В данном случае возможны различные варианты: не опознали, поскольку предъявлены не то лицо или предмет, о которых они давали показания; предъявлены то лицо или предмет, но опознающий запомнил то, что не дает ему с достаточной степенью категоричности идентифицировать их с теми, которые он наблюдал. Не исключен и другой вариант - опознающий указывает на то лицо или предмет, которые имеют отношение к совершению данного конкретного преступления либо не имеют к преступлению отношения вовсе.

Здесь возникает вопрос: в каких из приведенных ситуаций протоколы предъявления для опознания как источники доказательств, а зафиксированные в них сведения как фактические данные будут отвечать требованиям относимости - все из них или только те, которые дали положительный, с позиций обвинения, результат. Аналогичный вопрос может возникнуть по доказательствам, полученным в ходе любых следственных и судебных действий.

По данному поводу в литературе высказаны две диаметрально противоположные точки зрения. Одни авторы полагают, что доказательства неподтвердившейся версии утрачивают такое свойство как относимость и перестают быть доказательствами по данному делу. Другие придерживаются протиюположного мнения.

Несколько упрощенно к понятию относимости доказательств, как нам представляется, подошла Ц.М. Каз. Она определяет данную категорию как «требование закона о том, чтобы в качестве доказательств использовать только факты, имеющие отношение к делу». С данной формулировкой трудно согласиться по той причине, что в уголовно-процессуальном законе такого определения не содержится до настоящего времени. Хотя бесспорно то, что при решении вопросов об относимости доказательств органы расследования, прокурор, суд руководствуются процессуальными и материальными нормами, определявшими предмет и пределы доказывания, источники доказательств и ряд других моментов. Но дело все в том, что в этих нормах не дается определения относимости доказательств, не раскрывается его сущность, не указывается на то, как должны соотноситься обстоятельства, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, исходя из конструкции уголовных норм, с доказательством. Характеризует ли относимость доказательство в целом, либо только сведения, содержащиеся в источнике.

Кроме того, как верно пишут Л Д Кокорев и Н.П. Кузнецов, анализируя точки зрения ученых по данному вопросу, требования уголовного и уголовно-процессуального закона хотя и играют важную роль в решении вопроса об относимости доказательства, «но не правовые нормы делают доказательство относимым, не они раскрывают суть этого свойства. Оно присуще сведениям о фактах объективно, независимо от воли законодателя; закон лишь опосредствует это объективное свойство». Во-вторых, представляется неверным использование в предлагаемом определении выражения «факты, имеющие отношение к делу». Получается, что фактические обстоятельства совершенного общественно опасного деяния устанавливаются не посредством сведений о них, а самими этими фактами.

По мнению автора, толкование относимости как способности доказательств только подтверждать, но не опровергать факты, имеющие значение для дела, является ошибочным. Нетрудно убедиться в том, что относимыми доказательствами будут и те, которые опровергают такие факты. А точнее, не факты, а обстоятельства, подлежащие установлению по делу. Например, не может вызывать сомнений относимость как показаний свидетеля, опровергающих алиби обвиняемого по конкретному делу, так и показаний, подтверждающих данное обстоятельство. В противном случае суд, прокурор, органы расследования в правоприменительной практике нередко сталкивались бы с неадекватной, противоречащей законам логики ситуацией - первый вид доказательств (обвинительные показания свидетеля) им необходимо было бы признавать относимыми, а показания, не подтверждающие алиби - не отвечающими требованиям относимости. Между тем как первые показания (опровергающие алиби) и, следовательно, косвенным образом подтверждающие причастность лица к совершению инкриминируемого ему деяния, так и вторые показания (не подтверждающие алиби) находятся в существенной, объективной связи с исследуемыми по делу обстоятельствами. Эти обстоятельства входят в предмет доказывания, поскольку речь идет, во-первых, о нахождении либо отсутствии лица на месте совершения преступления, а, следовательно, о выполнении либо невыполнении им действий, входящих в объективную сторону преступления.

Во-вторых, если алиби подозреваемого опровергается, то возникает необходимость исследования форм его участия в преступлении и других обстоятельств совершенного преступления. И, напротив, если его алиби подтверждается, то возникает вопрос о совершении преступления другим лицом, а, значит, необходимость его установления, исследования всех других обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Таким образом, сомнений в относимости тех и других показаний не возникает. Поэтому прав Ю.К.Орлов, когда пишет: «Доказательства будут относимыми независимо от того, свидетельствуют они о каком-то из названных обстоятельств в позитивной или негативной форме, в частности, устанавливают они виновность лица или его невиновность, непричастность к расследуемому деянию». Дело здесь в другом, а именно в том, какое доказательство - первое или второе - является достоверным, что и следует проверить органам расследования, прокурору и суду, а не дискутировать по поводу их относимости либо неотносимости.

Вместе с тем нельзя оставлять без внимания вопрос о том, как расценивать с точки зрения данного свойства показания свидетеля и другие доказательства, которыми доказано алиби первого подозреваемого, обвиняемого, если по делу достоверно установлено, что преступление, в котором его подозревали (обвиняли) совершено другим лицом. И, следовательно, данный гражданин окончательно реабилитирован и как бы в этот и последующие периоды существования данного дела к нему отношения вообще не имеет. Представляется, что от названных изменений непосредственная и объективная связь названных доказательств с исследуемыми, а затем исследованными, доказанными обстоятельствами этого конкретного дела не утрачивается. Мало того, что источники, в которых они закреплены, должны находиться в материалах дела, они (эти доказательства) как подтверждали, так и подтверждают непричастность ранее подозреваемого в совершении преступления гражданина, а, следовательно, подтверждают факт того, что к нему (преступлению) причастно другое лицо. Помимо этого, подтверждается алиби именно этого лица, именно по отношению к данному конкретному преступлению, характеризующимся конкретным местом, временем, способами совершения и другими обстоятельствами. Отсюда с неизбежностью следует вывод, что рассматриваемые доказательства должны остаться и остаются в системе других доказательств, подтверждающих вину не того лица, в отношении которого на каком-то этапе возникало подозрение, а того или тех, кто в последующем законно и обоснованно привлечен к уголовной ответственности и осужден. То есть, должны признаваться относимыми. Но как отмечалось выше, не все ученые придерживаются такого взгляда..

По мнению М.С. Строговича, относимость доказательств, обычно в процессе расследования, определяется предположительно, и если впоследствии их связь с расследуемым деянием не подтверждается, то они утрачивают это свойство и перестают быть доказательствами. На наш взгляд, предпочтительней здесь все-таки выглядит противоположная точка зрения, которую представляют авторы «Теории доказательств», Ю. К. Орлов и некоторые другие. Так, Ю. К. Орлов и авторы «Теории доказательств», полагая, что доказательства, приведшие к опровержению определенной версии (например - алиби), остаются таковыми и не теряют свойства относимости по конкретному уголовному делу, в подтверждеше приводят достаточно веские аргументы.

Во-первых, если придерживаться иного мнения, то из числа доказательств пришлось бы исключить почти все оправдательные, поскольку обычно они опровергают определенную версию. Между тем относимость не зависит от того, в какой форме -позитивной или негативной устанавлившотся обстоятельства, важно другое - чтобы они имели значение для дела

Во-вторых, такого рода доказательства могут иметь значение и для косвенного подтверждения оставшейся версии. То есть, версии о совершении общественно опасного деяния лицом, алиби которого опровергнуто. Это достигается, в частности, методом исключения причастности остальных лиц к совершению конкретного преступления, обстоятельства которого устанавливаются по данному делу.

В-третьих, отпавшие версии являются таковыми лишь для данной стадии процесса, но они всегда могут быть вновь проверены и оценены судом, рассматривающим дело по существу, а также вышестоящими шстанциями.

Одной из основных причин различных подходов к решению затронутого вопроса, по нашему мнению, является то, что ни в теории доказывания, ни в законе не выработано достаточно четкого определения относимости доказательств.

Проведенный выше анализ дает основания сделать два вывода.

1. Исследуя проблему относимости доказательств, абсолютное большинство ученых не акцентируют внимание на том, о каких элементах или сторонах доказательства идет речь. Иначе говоря, проводя анализ, имеют в виду отдельно взятое доказательство вообще, а не как систему, включающую ряд элементов.

2.. По-разному, как уже отмечалось, именуя относимость доказательств (признак, свойство, критерий), не оговаривают вместе с тем то, какое смысловое значение они вкладывают в это понятие, что имеют в виду: вывод о доказательстве, требование, предъявляемое к нему, свойство и т. д. Хотя, повторимся, и первый, и второй моменты имеют существенное значение для выработки единообразных подходов по данному вопросу.

Что касается второй позиции, то подчеркнем, в рамках настоящего исследования «относимость» доказательств будет рассмотрена в двух значениях - как вывод соответствующего уполномоченного участника процесса и суда, и как уголовно-процессуальная характеристика доказательства. Как вывод, «относимость» доказательств есть утверждение уполномоченного на то участника процесса и суда о том, что доказательство, имеющееся в уголовном деле, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона с точки зрения пригодности устанавливать либо опровергать обстоятельства, имеющие значение для дела

Получение ответа на вопрос о том, что следует понимать под «относимостыо» как уголовно-процессуальной хагштеристикой доказательства предполагает исследование первого вывода. То есть, того, связь каких элементов доказательства с обстоятельствами, подлежащими доказыванию по делу, предполагается, когда речь идет об относимости доказательства в целом.

Результаты проведенного автором анализа дают основания для вывода: практически все исследователи, говоря об относимости доказательств, увязывают ее с содержанием последнего, имея в виду содержание фактических данных, имеющихся в источнике. Например, Н А Громов и С. А Зайцева выражают эту мысль следующей формулой: «В уголовно-процессуальном познании функцию доказательств выполняют не всякие фактические данные, а лишь те из них, которые обладают признаками относимости содержания к обстоятельствам уголовного дела». Совершенно очевидно, что указанные авторы склонны определять относимость, исходя из содержания такого элемента доказательства, как фактические данные. Аналогичного мнения придерживаются И. Л. Петрухин и А. А. Давлетов, трактуя относимость доказательств как связь фактических данных с обстоятельствами дела, как их способность свидетельствовать о фактах. Ю. К Орлов, анализируя позицию названных авторов, пришел к выводу, что она требует уточнения. «Правильней, - считает он, - будет говорить, что относимость выражается в подтверждении наличия или отсутствия предполагаемой связи доказательства с устанавливаемыми по делу фактами».На наш взгляд, тезис, сформулированный Ю.К Орловым, несколько сложен для восприятия. К тому же, в нем присутствует подмена понятия доказательства понятием относимость, так как говорится, что относимость подтверждает наличие или отсутствие какого-то с>бсгоятельства Между тем, - это прерогатива доказательства как целого. Изложенное лишний раз подтверждает мысль о том, что необходимо глубже исследовать «относимость» доказательств как их уголовно-процессуальную характеристику.

Бесспорно, для решения вопроса о том, является или не является то либо иное доказательство относимым, важно определить наличие-отсутствие объективной связи с устанавливаемыми по делу обстоятельствами. Это, в свою очередь, предполагает исследование сущности данной связи, ее основных особенностей и проявлений.

С этимологической точки зрения понятие «связь» означает взаимную зависимость, взаимную обусловленность кого-то, чего-то. С позиций теории доказывания и относимости доказательств, в частности, она предполагает непосредственную зависимость обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, и доказательств, с помощью которых эти обстоятельства подтверждаются либо опровергаются. При этом, если исходить из положений теории отражения, первичным явлением в этих отношениях зависимости являются обстоятельства. Они возникают единожды как факты реальной действительности в момент совершения лицом общественно опасного деяния, оставляя после себя определенные следы в широком смысле этого слова: измененные предметы, выделения, биологические образования, оставшиеся в сознании людей события и т.д. С данной точки зрения, доказательства в этой цепочке выступают, в лучшем случае, как вторичные явления. Однако не всегда. Зачастую они занимают третью, а то и более отдаленную позицию. Это существенно осложняет процесс установления непосредственной и объективной связи между добытыми доказательствами и обстоятельствами, подлежащими доказыванию при расследовании уголовного дела. На мой взгляд, относимость доказательств может быть определена посредством исследования следующих трех форм связи: пространственной, временной и причинно-следственной, предполагающей, безусловно, и наличие первых двух.

Пространственная и временная формы связи могут выступать как в качестве самостоятельного фактора, подтверждающего относимость доказательств, так и вспомогательного. Например, косвенно свидетельствовать о наличии между обстоятельством и доказательством причин связи.

Первая форма связи предполагает, что доказательство имеет непосредственное отношение к тому месту, где происходили обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу. Прежде всего, это касается обстоятельств, характеризующих место совершения преступления, место сокрытия орудий преступления, похищенных ценностей и других предметов.

Для определения относимости доказательств важное значение могут иметь: место задержания подозреваемого, место расположения следов крови на его одежде и т.д. Временная обусловленность обстоятельств и добытых доказательств дает основание для выводов о том, когда происходили обстоятельства, входящие в предмет доказывания, согласуется ли данное доказательство, с точки зрения временного фактора, с другими доказательствами. Если не согласуется, то почему. В подобных случаях необходимо тщательно оценивать как каждое доказательство в отдельности, так и все в их совокупности, с тем, чтобы выяснить противоречия, причины этих противоречий, при необходимости принимать меры к их устранению посредством дополнительных следственных и иных мероприятий.

Однако присутствие пространственной и временной форм связи между доказательством и обстоятельствами, подлежащими установлению по делу, не всегда безусловно свидетельствует о наличии между ними причинно-следственной связи. Суть ее заключается в том, что доказательство и искомый факт (обстоятельство) должны находиться в такой же взаимозависимости между собой, в какой находятся любые причина и следствие. Причем, взаимозависимость должна быть прямой и непосредственной, по принципу: есть следствие - есть причина. Если следствие выявлено, а данных о причине нет, значит, необходимо её (причину) устанавливать.

Применительно к исследуемому понятию это означает, что если в процессе расследования дела установлены, например, обстоятельства, характеризующие последствия совершенного преступления, то органы расследования должны принимать меры по обнаружению и закреплению доказательств, свидетельствующих о том, в результате каких действий и каких лиц они (последствия) наступили. То есть, установить причины образования следов обнаруженного преступления, выступающих в качестве совершенных противоправных действий. Либо доказать, что установленные следы не находятся в причинной связи с данными действиями, а образовались по иным причинам. Игнорирование приведенных правил определения относимости доказательств нередко приводит к серьезным ошибкам при расследовании и рассмотрении дел в судах, к нарушениям конституционных прав и свобод граждан.

Копенкина была осуждена за то, что, работая вулканизаторщиком автоколонны, после работы не выключила рубильник, вследствие чего произошло короткое замыкание и пожар, в результате чего сгорел склад запасных частей.

По протесту Генерального прокурора ССР Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Азербайджанской ССР приговор отменила и направила дело на новое расследование. Основной причиной отмены явилось то, что суд первой инстанции при вынесении приговора проигнорировал заключение пожарно-технической экспертизы, согласно которой рубильник и двигатель до пожара были исправны, следов короткого замыкания на них не было: до пожара и во время пожара рубильник был отключен и к возникновению пожара отношения не имел. В процессе дополнительного расследования данное дело было прекращено.

Из приведенного примера усматривается, что органами следствия и судом первой инстанции была допущена ошибка при исследовании вопроса о наличии причинно-следственной связи между действиями лица, которые вменялись ему как противоправные, причинившие материальный ущерб государству, и этими последствиями. В свою очередь, причиной указанной ошибки явилась неправильная оценка заключения пожарно-технической экспертизы и других доказательств, находящихся в материалах дела, с точки зрения относимости к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения уголовного дела.

Требования к такому свойству, характеристике доказательств еще более ужесточились с принятием Конституции РФ. Об этом свидетельствуют результаты обобщения судебной практики.

По делу в отношении Морозова и Нелюбова Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор Московского городского суда. Основанием для отмены явилось то, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не проведена фонографическая экспертиза для идентификации голосов подсудимых на пленках, хотя данные записанного на ней разговора приведены в приговоре как доказательства совершения осужденными инкриминируемого им преступления. Сами осужденные оспаривают принадлежность им голосов, имеющихся на данной аудиозаписи. Иначе говоря, в данном случае аудиозапись разговоров была признана не отвечающей требованиям относимости. И подобные случаи не единичны.

Таким образом, относимость доказательств на определенных этапах расследования и рассмотрения дела в суде необходимо не просто определять, но и проверять при помощи других доказательств. При этом оно может находиться в причинно-следственной связи с одним обстоятельством, подлежащим доказыванию по делу, и не имеющим отношения к другим. Следовательно, одно и тоже доказательство может быть признано отвечающим требованиям относимости по отношению к одним обстоятельствам дела и не отвечающим таковым по отношению к другим.

Проведенный анализ дает определенные основания для вопроса о том, не подменяется ли в данном случае понятие «относимость» понятием «достоверность» доказательств. По мнению автора, подмены здесь нет. Как в приведенных примерах, так и во многих других конкретных ситуациях достоверность доказательств в принципе не ставится под сомнение. Больше того, относимость показаний в целом -также. Речь идет, во-первых, об относимости конкретных доказательств по отношению к отдельным обстоятельствам, а, во-вторых, о том, что, зачастую, при оценке доказательств об их «относимости» можно судить и делать выводы только через их «достоверность» и, наоборот.

Однако для определения относимости доказательств имеет значение не только связь фактических данных с обстоятельствами, имеющими значение для дела. Закономерно возникает вопрос и об отношении к конкретному делу источников, в которых содержатся эти данные. Сказанное не является надуманной проблемой. Поднятый вопрос возник в судебной и прокурорско-следственной практике и потребовал своего разрешения на законодательном уровне. Здесь имеются в виду изменения, внесенные в ст. 155 УПК РФ Федеральным законом № 92 от 04.07.2003 г. В ее части 2 законодателем теперь предусмотрено, что материалы, содержащие сведения о новом преступлении и выделенные из уголовного дела в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу.

Суммируя изложенное, приходим к следующим выводам.

Отвечающими требованиям относимости следует признавать доказательства, которые: 1) Подтверждают обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела. При этом спектр данных обстоятельств не ограничен совокупностью обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу, а значительно шире. К ним необходимо отнести сведения о других доказательствах, в частности, характерюующих их с точки зрения допустимости, достоверности, версии подозреваемых, обвиняемых, их доводы по поводу содеянного и т. д.; 2) опровергают обстоятельства, имеющие значение для дела; 3) соотносятся с названными обстоятельствами (не обязательно со всеми) по времени, в пространстве и как следствие и причина.

Обобщая результата проведенных исследований, формулируем понятие «относимости» как вывода. Это есть утверждение уполномоченного на то лица или органа, согласно которому источник сведений о фактах в установленном порядке приобщен к уголовному делу, а содержащиеся в нем сведения находятся во временной, пространственной и причинно-следственной связи с обстоятельствами, имеющими значение для дела.

«Относимость» доказательства в значении уголовно-процессуальной характеристики (свойства) - это совокупность предусмотренных законом признаков, характеризующих сведения о фактах как элемент доказательства с точки зрения соответственно наличия временной, пространственной и причинно-следственной связи с обстоятельствами, имеющими значение для дела, а источники сведений о фактах - законности и обоснованности приобщения их к уголовному делу.

 

Автор: Балакшин В.С.

 

При использовании материалов сайта ссылка на сайт (www.superinf.ru) обязательна.