14.02.2012 8121

Власть и СМИ в условиях трансформации политической системы современной России

 

Взаимодействие государственной власти и средств массовой информации России на современном этапе её политического развития, несомненно, вобрало в себя традиции прошлого. «Это и развитие официальной печати, и желание властей формировать общественное мнение через использование информационных рычагов в форме популярных в народе СМИ и другие факторы, повлиявшие на формирование «особого» взгляда государства на данную проблему. Но также, несомненно, появление нового в их взаимоотношениях, которые, начиная с конца 1980-х годов, вышли на совершенно иной уровень. От вертикальной и партийной структуры СМИ Россия перешла к горизонтальной и коммерческой, что ознаменовало её вплетение в своего рода систему общемировых стандартов».

Взаимодействие двух ключевых политических институтов, складывающееся в условиях формирования новой политической системы и совершенно иного медиарынка, серьёзным образом сказалось на характере взаимоотношений. Модели «старого медиапорядка», предполагающие подчинённость СМИ центральному - партийному и государственному - идеологическому контролю, представлявшему собой сложную и уникальную комбинацию центральной, местной цензуры и внутренней редакционной самоцензуры (наряду со сравнительно большой редакционной независимостью в политически нейтральных вопросах)» оказались в прошлом. На смену пришла власть капитала, предъявляющая совершенно иные требования.

Шотландский учёный Брайан Макнейр выделил три этапа в развитии российских масс-медиа. Первый, с 1986 по 1990 гг. (он завершается с принятием Закона СССР о СМИ). Следующий, который он называет «золотым веком российской прессы», продолжается до августа 1991 года. Затем начинается совершенно иной этап рыночного развития СМИ, когда появившиеся экономические трудности вызывают рост цен на все издания, а распад СССР усугубляет сужение рынка прессы. С этого момента СМИ ищут пути выживания и борются за своё место в складывающейся новой системе.

Одним из первых шагов, сделанных государством на пути демократизации стало принятие 27 декабря 1991 г. Закона «О средствах массовой информации», который уже в первой статье провозгласил, что «в Российской Федерации поиск, получение, производство и распространение массовой информации, учреждение средств массовой информации, владение, пользование и распоряжение ими, изготовление, приобретение, хранение и эксплуатация технических устройств и оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции средств массовой информации, не подлежат ограничениям, за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о средствах массовой информации». К ограничениям в данном случае относятся «использование средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную и иную специально охраняемую законом тайну, для призыва и захвата власти, насильственному изменению конституционного строя и целостности государства, разжигания национальной, классовой, социальной, религиозной нетерпимости или розни, для пропаганды войны, также для распространения передач, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости».

Закон о СМИ наделил журналистов правами искать, запрашивать, получать и распространять информацию; посещать государственные органы и организации, предприятия и учреждения, органы общественных объединений либо их пресс-службы; быть принятыми должностными лицами в связи с запросом информации, обязав тем самым должностные лица предоставлять необходимую журналисту информацию по первому же запросу; излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью и т.д.

Провозглашённые в Законе о СМИ принципы были подтверждены Конституцией Российской Федерации, принятой всенародным голосованием двумя годами позже 12 декабря 1993 г. Статья 29 Конституции гласит:

1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова.

2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.

3. Никто не может быть принуждён к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

5. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

В результате, Россия получила законодательство о СМИ сопоставимое с законами, принятыми в Европе или в США. Теперь пресса приобрела всё то, что имел и Запад, а главное получила возможность свободно развиваться.

Но свободное развитие оказалось под силу не всем представителям средств массовой информации. В книге Герберта Альштулла «Агенты влияния: роль СМИ в жизни общества» выделяется «Семь законов журналистики», которые во многом отражают современное состояние отечественной прессы. Среди них:

1. Во всех системах СМИ пресса является агентом тех, кто обладает политической и экономической властью. Газеты, журналы и телерадиовещание не являются независимыми, хотя потенциально способны выступать в качестве самостоятельной силы.

2. Содержание средств массовой информации всегда отражает политику тех, кто финансирует прессу.

3. На практике деятельность СМИ всегда отличается от теории.

Все перечисленные законы оправдались в процессе формирования новой системы СМИ в России уже в начале 90-х годов.

В результате стремительных преобразований во всех сферах жизни, средства массовой информации были вынуждены приспосабливаться к совершенно новым условиям политических и экономических реалий. С одной стороны они получили свободу, с другой потеряли такую важную составляющую, как государственная поддержка, что поставило их на грань выживания. СМИ оказались не готовы самостоятельно искать источники финансирования и альтернативные пути получения прибыли. На приобретение этих навыков понадобились годы. И именно в эти годы сформировалась та система взаимоотношений власти и СМИ, которая наблюдается и по сей день.

В начале 1990-х годов, в период быстрой либерализации цен, большинство семей резко сократили затраты на СМИ. Число выписывавшихся газет и журналов, превышавшее десяток, сократилось до 1-2. «На фоне экономических трудностей - повышения цен на производство и распространение, отсутствия новых источников финансирования - газеты и журналы испытали невероятную растерянность и потеряли массу читателей из-за неумения организовывать продажу тиражей в новых условиях. Отказ от подписки, как основной формы распространения прессы, не сопровождался развитием альтернативных сетей розничной реализации, что привело к дальнейшему сокращению аудитории прессы». Кроме того, положение усугубилось серьёзным социальным разочарованием читателей в газетах. С этого времени наметился глубокий кризис доверия аудитории к СМИ, что прежде всего коснулось печатной прессы.

«Проявление этих тенденций становится важнейшей характеристикой современного газетного рынка России. Сокращение газетных тиражей привело к тому, что сегодня в нашей стране на 1 тыс. человек приходится только 200 экз. ежедневных газет, из них общероссийских - менее 60. В некоторых регионах Сибири и Приморья одной тысяче россиян доступен только один экз. общенациональной газеты».

В результате ключевое положение в медиасистеме, ранее занимаемое прессой, было занято телевидением, ставшим наиболее важным источником внутренней и внешней информации для большей части населения. «Около 40% россиян ежедневно смотрят теленовости по центральным телеканалам, вещающим из Москвы, в то время как совокупная аудитория общенациональных газет не превышает 20% россиян. Социологические исследования также подтверждают, что примерно для такой же аудитории - 40% населения - местное телевидение стало важнейшим источником информации, при том, что только 19% россиян местные газеты представляются наиболее важным источником информации».

Помимо этого, возвышение телевидения в национальной системе СМИ объясняется и тем, что россияне практически не платят за него. В условиях гиперинфляции 90-х годов этот фактор стал решающим для многих российских семей.

Но повышающийся интерес к телевидению со стороны аудитории плюс стремительное развитие информационных технологий и нарастающая конкуренция на электронном медиарынке, заставили повышать качество, а соответственно и стоимость информационного продукта. В поединке выигрывал тот, кто был в состоянии предоставить наиболее прогрессивное телевидение. И для этого было не достаточно прибыли, получаемой от рекламодателей. Появилась потребность в параллельной финансовой подпитке. В результате, в этом качестве выступили так называемые олигархи, ставшие на тот момент влиятельной силой в экономике и пожелавшие реально влиять на политические процессы в России.

Государство также старалось поддерживать некоторые СМИ. Но глубокий экономический кризис, масса иных проблем, требующих незамедлительного решения и откровенная слабость новой власти не позволили ему сразу стать реальным конкурентом в соперничестве с бизнес сообществом.

«На протяжении последних лет правления М. Горбачёва и в первые годы правления Б. Ельцина пресса была действительно независимым институтом и обладала, на фоне слабости политической власти и хаоса в экономике, огромной властью». Яркими образцами независимой прессы начала 90-х выступали радиостанция «Эхо Москвы», еженедельник «Коммерсант» и газета «Коммерсант». Их возникновение пришлось как раз на период приватизации и получение свободы как идеологической, так и экономической. Особенностью первых независимых СМИ было то, что они в первую очередь стремились не к идеалу процветающего коммерческого предприятия, а к настоящему журналистскому продукту. Они стремились быть независимыми во всём. В первом номере «Независимой газеты» говорилось: «Независимость только от официальной власти - это не независимость, а всего лишь оппозиционность. Настоящая независимость независима и от оппозиции».

Но период эйфории быстро прошёл в условиях жёсткой рыночной экономики и непрерывных политических преобразований, требующих умения приспосабливаться к постоянно меняющимся условиям.

В результате, к середине 90-х годов, наиболее крупные СМИ, способные влиять на общественное мнение и политический процесс оказываются в руках нескольких медиахолдингов. Это масс-медиа, контролируемые Б. Березовским, группа «Мост-Медиа» В. Гусинкого, группа СМИ Ю. Лужкова, «Газпром-медиа» и государственный холдинг. Все они либо были представителями власти, либо реально претендовали на ключевые позиции в ней.

Борис Березовский сосредоточил в своих руках большие пакеты акций первого и шестого телеканалов, т.е. ОРТ (16%) и ТВ 6 (26%, а к 1998 году 37%). В это время ТВ 6 проводило активную экспансию на региональном телерынке, стремительно расширяя свою зону вещания. Кроме телеканалов Березовский контролировал «Независимую газету», «Новые Известия» и журнал «Огонёк». Для него успех СМИ на рынке влияния имел огромное значение, потому что именно он был залогом его личного успеха на деловой и политической сцене. Б. Березовский вкладывал значительные средства в развитие своих информационных каналов, в результате чего они за довольно короткий период приобрели более качественные внешние характеристики (дизайн, полиграфия, возможность передавать информацию из самых разных уголков мира и т.д.). Но наряду с крупными затратами на СМИ, он требовал серьёзной самоотдачи и от сотрудников. Так перед новым редактором журнала «Огонёк» В. Черновым (сменившем на этом посту Л. Гущина в 1997 году) была поставлена задача сделать издание прибыльным за два года. Единственное СМИ, на котором Березовский не экономил и в свою очередь не зарабатывал являлась «Независимая газета». По мнению целого ряда исследователей, по силе воздействия на политическую элиту России она была сопоставима с крупными телеканалами.

Закат влияния Бориса Березовского на российском медиарынке начался с потери ОРТ. Статья в газете «Коммерсант» за 15 декабря 1998 года, называлась «Березовский теряет ОРТ». В ней говорилось, что правительство Примакова путём скупания долгов телекомпании (которые на тот момент составляли 75-80 млн. долларов) стало крупнейшим кредитором канала, не дав в то же время его обанкротить. В результате ОРТ сменило владельца и Березовский потерял свой самый значительный информационный ресурс.

Медиа империя Владимира Гусинского была гораздо обширнее империи Березовского. «С точки зрения участия в политике основное отличие Гусинского от Березовского состоит в мотивации. Для Гусинского, как и для Мёрдока (Руперт Мёрдок - один из крупнейших и влиятельных западных медиа магнатов), участие в политике важно потому, что оно позволяет развивать в первую очередь медиа-бизнес (политические интриги Березовского, как правило, ориентированы на бизнес в других отраслях экономики). Если с властью можно заключить сделку, используя при этом в качестве инструмента СМИ, то Гусинский готов пойти на это, но только при условии, что это приблизит его к цели - господству на медиа-рынке России и затем - глобальной экспансии».

В холдинг «Мост-Медиа» входили телекомпания «НТВ», элитарная радиостанция «Эхо Москвы» и издательство «Семь дней», которое выпускало ежедневную газету «Сегодня», телевизионный еженедельник «Семь дней» (самое прибыльное издание группы - тираж его на начало 1998 года превышал 1 млн. экземпляров), ежемесячник «Караван истории» и еженедельный журнал «Итоги», который выходил в сотрудничестве с «Ньюсуиком». Кроме того, в группу Гусинского входил спутниковый телепроект «НТВ+» (приносивший большие прибыли), ориентированный на русскоязычную аудиторию за рубежом «НТВ-Интернэшнл» и региональная теле сеть ТНТ, кинокомпания «Мост-фильм».

Группа «Мост-Медиа» также являлась крупнейшим и единственным медиа-холдингом, активно заявлявшем о себе за рубежом. Интересы Гусинского распространялись на многие страны. Но наиболее крупной его сделкой была покупка акций второй по величине израильской газеты «Маарив». Какой именно процент акций достался Гусинскому не известно. Газета «Русский телеграф» сообщила о покупке 25% акций газеты, а по некоторым сведениям, 10% акций газеты». В свою очередь журнал «Профиль» заявил, что В. Гусинский получил «25% акций второго по величине в Израиле медиа-холдинга «Маарив» - информационного концерна, владеющего несколькими студиями звукозаписи, крупными пакетами акций израильской телекомпании «Тельад», кабельной телесети «Матав», выпускающий одноименную газету и занимающийся книгоиздательской деятельностью».

Вся медиа-система В. Гусинского являлась прибыльным предприятием, эффективно влиявшем при этом на общественное мнение. Именно телекомпания «НТВ» воспринималась зрителями, как наиболее серьёзный противник и оппозиционер государственной власти. НТВ и другие СМИ медиа-холдинга Гусинского не раз вызывали общественный резонанс по наиболее актуальным проблемам в стране. Но подчёркнутая оппозиционность властям скорее была вызвана коммерческими и идеологическими целями руководства холдинга, нежели искренним желанием донести до аудитории объективную информацию. Противоречие и несогласие с официальной информацией не раз подтверждали именно это.

Ярким примером является затяжной конфликт российских властей с каналом «НТВ». Официальной версией противоречия стала финансовая несостоятельность телекомпании и накопившиеся многомиллионные долги, которые владельцы «НТВ» выплатить были не в состоянии уже на протяжении нескольких лет. Кроме того, канал задолжал крупные суммы Газпрому, в счёт которых впоследствии «НТВ» автоматически перешло в его собственность.) Гусинский потерял значительную часть своего медиахолдинга. Как и в случае с Березовским, он был объявлен вне закона и эмигрировал из России, скрываясь от правосудия. Практически все СМИ, контролируемые Гусинским не прекратили своего существования, а просто сменили владельца.

Группа прессы, контролируемая Юрием Лужковым во многом отличается от традиционных российских медиа холдингов. И главное её отличие в том, что она является региональным государственным холдингом, сконцентрировавшим в своих руках мощные информационные ресурсы, способные влиять на общество и существующим по сей день.

Таким образом, в Москве сложилась региональная модель СМИ, в которой часть контролируемых крупным бизнесом СМИ переплетается с группой СМИ, финансируемой местной властью. Группа прессы, контролируемая Юрием Лужковым складывалась постепенно, по мере того, как городские издания обращались за материальной помощью в мэрию, где им никогда не отказывали. «В результате Лужкову, как и многим главам администраций в российской глубинке, удалось добиться практически полного контроля за городской периодикой и частью центральных изданий». Так московское правительство являлось одним из акционеров «Общей газеты», (имевшей солидный вес в обществе) и ТВ-6 (совместно с «Логовазом» Березовского и Лукойлом). «Со многими независимыми коммерческими изданиями мэрия поддерживает тесные отношения, оплачивая, например, публикацию документов столичных властей в «Московской правде» (контракт приносит газете около 10 % оборота) или содействуя привлечению инвестиций для газеты «Версия» концерна «Совершенно секретно» и «Московского комсомольца», запускающего региональные издания один за другим. Последний проект свидетельствует об изменении приоритетов Лужкова: новой задачей медиа-холдинга московского правительства и аффилиированных компаний является выход на новый - федеральный уровень».

Одним из наиболее ценных творений московской мэрии был телеканал ТВ-Центр, с самого начала своего существования начавший активную экспансию в российские регионы. На канал были приглашены именитые тележурналисты в дальнейшем создавшие мощные аналитические программы, в которых остро нуждалось московское правительство.

Финансовым центром медиа-холдинга «Метрополис», объединяющего СМИ группы Лужкова была компания «АФК-Система». Холдинг возглавил в 1997 году бывший главный редактор журнала «Огонёк» Лев Гущин. В холдинг также вошли «московское проводное радио и «М-радио», газеты «Литературная газета» и «Россия» (Гущин пророчил ей будущее всероссийского издания, но из-за кризиса выход газеты пришлось приостановить), а также группа изданий «Метро» - бесплатная ежедневная газета с субботним выпуском, созданная по аналогу высоко-прибыльных скандинавских изданий, и ежемесячный журнал «Метро-экспресс».

В августе 1998 года «АФК система получила контроль над одной из лучших московских типографий (издательско-полиграфический комбинат «Московская правда»)» и «крупным рекламным агентством «Максима». Всё это подтверждало тот факт, что под эгидой Юрия Лужкова формировалась полноценная, влиятельная медиа-группа. В связи с этим, глава медиа-холдинга «Метрополис» Лев Гущин утверждал, что «Мы имеем шанс создать первый в стране сбалансированный холдинг. Он рассчитан на более широкое влияние, чем медиа-холдинг «Моста».

Впоследствии, с уходом с информационной арены холдингов Березовского и Гусинского группа прессы Лужкова стала одной из наиболее влиятельных сил как в Москве и Московской области, так и далеко за её пределами. Успешно проводя информационную экспансию в регионы, медиа-холдинг московского правительства к 2000-м годам закрепился на большей части территории России. Его особенностью стало то, что он в отличие от других холдингов никогда не являлся ярым оппозиционером центральной власти и не давал повода для возникновения конфликта. Отношения с ней, как лица подчинённого, скорее носили соглашательский характер, не исключающий иногда конструктивной критики (например, программы Алексея Пушкова «Постскриптум» и Андрея Караулова «Момент истины» на «ТВЦ»). Возможно, именно поэтому группа прессы Юрия Лужкова успешно функционирует и по сей день, имея высокие зрительские симпатии и уровень доверия аудитории.

Холдинг «Газпром-медиа» к концу 1990-х годов имел 30% акций НТВ и финансировал «Открытое радио». Кроме того, Газпром имел около 50 региональных телекомпаний и печатных изданий, благодаря чему имел серьёзное преимущество в период избирательных кампаний. Именно с этой целью «региональные телекомпании, принадлежащие Газпрому, согласно сообщениям печати, планировалось преобразовать в телесеть «Прометей». Для этого, по данным медиа-бюллетеня Национальной службы новостей, Газпром собирался закупить в США 2 новейших спутника. После этого зона покрытия газпромовского ТВ должна была достичь всей территории бывшего СССР».

Имея также контроль над газетами «Труд» и «Рабочая трибуна» (после газета сменила название на «Трибуна») «Газпром-медиа» становилась влиятельным холдингом. Окончательно позиции закрепились после перехода телекомпании «НТВ» (по официальной версии из-за огромных долгов «Мост-Медиа» перед Газпромом) в собственность Газпрома. В настоящее время «Газпром-медиа» является одной из наиболее влиятельных сил на рынке СМИ, контролирующей целый ряд крупных представителей отечественной прессы. Его успех, по всей видимости, также как и успех холдинга Лужкова обусловлен близостью к власти (Газпром отчасти собственность государства) и проведением информационной политики, не противоречащей её интересам.

Помимо перечисленных медиа-холдингов, крепкие позиции на информационном рынке занимали ещё несколько крупных структур. Среди них: нефтяная компания «Лукойл» и «ОНЕКСИМбанк». Они также придавали большое значение своему присутствию на медиа-рынке и всячески старались стать важной его составляющей.

«Лукойл» имел значительные проценты акций телевизионного агентства ТСН (создание которого он также финансировал) и телекомпании REN TV, стремительно завоёвывающей популярность среди зрителей всей страны. Помимо этого ему принадлежали влиятельные газеты «Известия», «Неделя» и «Закон».

Группе «ОНЕКСИМбанк», создателем которой был известный бизнесмен Владимир Потанин, принадлежали информационное агентство «Прайм», радио «Европа-плюс», РТВ сигнал, издательство «Сегодня-пресс», а также журнал «Эксперт» и газеты «Комсомольская правда» со всеми региональными приложениями, «Русский телеграф», «Экспресс-газета», «Антенна» и частично «Известия».

Государство в 1990-е годы во многом определяло направление развития системы средств массовой информации. Оно обладало довольно мощными позициями в области электронных СМИ, но сильно отставало на рынке печати. Единственными государственными газетами в то время являлись «Российская газета», принадлежавшая правительству и «Российские вести», являвшиеся собственностью администрации президента. Но уже после 1998 года «Российские вести» из-за финансовых трудностей сменили владельца и перестали быть только государственной газетой («Вести» стали выходить как издание Союза кинематографистов Никиты Михалкова и Управления делами президента Павла Бородина). Несмотря на подчинённость обеих газет государству они никогда не прекращали соперничества между собой. «Борьба эта происходила не только в области тиражей, но и в сфере поисков покровителей во властных структурах Однако в итоге именно «Российская газета» осталась единственной газетой российской исполнительной власти, выиграв соревнование у коллег, прилагавшим больше попыток сохранить лицо. Хотя причины, по которым исполнительная власть предпочла то, а не другое издание, всё же скорее другие - по закону, постановления и законы вступают в силу после опубликования в «Российской газете», что естественным образом способствовало росту её популярности». Но пропагандистский эффект от обеих газет был довольно низким на фоне того влияния, которое оказывали на общественное мнение крупные медиа-холдинги.

Кроме газет государству также принадлежало два журнала - «Родина» и «Российская Федерация», которые в свою очередь также не играли никакой значимой роли в политике, являясь скорее официальным информационным бюллетенем.

Важным преимуществом государства было то, что все наиболее крупные полиграфические предприятия в столице (как и в большинстве регионов) по-прежнему оставались в федеральной собственности, что позволяло время от времени диктовать свои условия частному издателю.

С самого начала 1990-х годов российские власти придавали огромное значение развитию государственного телевидения, как мощнейшего рычага воздействия на общество в процессе борьбы за власть. Принадлежащие в то время государству центральные телевизионные каналы «Останкино» и РТР обеспечили доминирующие позиции новой власти в информационном пространстве. Телевидение в отличие от печатных СМИ, а чуть позже и радио, довольно поздно перешло на путь разгосударствления. Власти прекрасно понимали все прелести монополии на наиболее влиятельный, а для многих единственный информационный канал (тиражи центральных и региональных газет в начале 90-х годов резко сократились из-за снижения покупательной способности населения; в этой ситуации единственным доступным источником информации оставалось телевидение, являвшееся сугубо государственным).

Но взаимоотношения между государством и руководством телеканалов было весьма специфичным. «Концепция «четвёртой власти» оставалась весьма популярной, хотя бы потому, что главными редакторами крупнейших средств массовой информации оставались политические союзники президента, которым он многим был обязан. В первой половине девяностых журналистам было достаточно поднять шум по поводу попыток возвращения к советской цензуре для того чтобы отбить у власти охоту покушаться на свободу творчества журналистов». Подобная ситуация была вызвана шаткостью новой политической системы, нестабильностью в обществе, находящимся в сложных экономических условиях, а также неумением власти контролировать редакционную политику государственных масс-медиа.

К середине 1990-х годов власти стали осознавать те ошибки, которые они допускали в отношениях с телевидением. После прихода во властные круги Бориса Березовского, именно он стал активным участником и идеологом в формировании информационной политики государственных телеканалов. В 1995 году Борис Березовский с позволения президента выстроил на базе государственных СМИ пропагандистскую систему, позволившую Борису Ельцину победить на выборах в следующем году. При этом Березовский не забывал и о собственных интересах, постепенно скупая акции телеканалов, превращая их в свою собственность.

Наиболее подверженный государственному влиянию телевизионный канал РТР из-за установленных рамок и неправильного подбора руководящих кадров на всём протяжении 90-х годов (за исключением первого года его существования) находился в положении отстающего. Его главной задачей было проводить прогосударственную политику. Именно это и стало основной проблемой. Пришедший в 1997 году на пост генерального директора РТР Николай Сванидзе окончательно погубил популярность канала, покончив с авторской журналистикой, что привело к массовому уходу с канала наиболее профессионального творческого коллектива. Пропагандистский дух информационного вещания РТР и потеря популярных ведущих окончательно снизили рейтинги канала и привели к смене его руководства.

Осознав ошибочность своей информационной политики, Ельцин в 1998 году подписал указ «О совершенствовании работы государственных электронных средств массовой информации», по которому на базе ВГТРК начал формирование крупный телевизионный холдинг, в который вошли все региональные телерадиокомпании, находящиеся в федеральной собственности. Также по указу в ведение ВГТРК были переданы агентство РИА «Новости» и телевизионный технический центр «Останкино». В связи с этим, холдинг смог «оказывать влияние на ОРТ и НТВ, которые активно пользуются услугами телецентра». После выхода указа РТР выходит на качественно новый уровень развития и становится реальным конкурентом на информационном рынке. Уже к началу 2000-х годов РТР значительно повышает свои рейтинги, по некоторым показателям опережая и НТВ и даже ОРТ.

Вторым телевизионным каналом, проводившим политику государства был Первый канал, или Общественное российское телевидение (ОРТ). Его с некоторой долей условности можно было назвать полугосударственным каналом, так как в нём был представлен целый ряд независимых крупных финансовых кругов. Одной из причин его быстрой популярности стало то, что он был создан на основе первого канала «Останкино» и обладал обширной зоной охвата территории страны и некоторых сопредельных государств. По данным Фонда «Общественное мнение» зона охвата составляла 95% территории, тогда как ВГТРК охватывало 91%. Все остальные каналы имели значительно меньшую зону вещания.

История создания АОЗТ «Общественное Российское телевидение» началась осенью 1994 года. Под общественным в данном случае понималась не передача прав владения акциями канала гражданам страны, через абонентскую плату, как это принято в Европе, а частичная передача собственности на первый канал крупному бизнесу. При этом контрольный пакет акций государство оставляло себе, в качестве гарантии на решающее слово. Но в принципе, было очевидно, что «ОРТ должно вернуть первому каналу рейтинг и симпатии зрителей для того, чтобы на предстоящих парламентских и президентских выборах 1996 года бросить все ресурсы на поддержку Ельцина и его союзников».

Но, несмотря на большое и достаточно разнообразное количество акционеров, реально на политику канала влиял только Борис Березовский, действующий по личному поручению президента. Именно Березовский ввёл на канале новую стратегию покупки не предприятия, а его работников. С тех пор появилась система двойных заработных плат. Именно по такой системе оплачивался труд ведущего программы «Время» Сергея Доренко, который являлся главным оружием Березовского в предвыборной гонке.

К 2000-м годам ОРТ значительно повысил своё влияние на общественное мнение, за счёт повышения качества выпускаемого информационного продукта. Неизменным в нём всегда оставалось одно - контрольный пакет акций принадлежал и продолжает принадлежать государству.

Что касается государственных радиостанций, то они незаметно ушли на второй план и оказались за бортом популярности. В условиях, когда симпатии слушателей были обращены на интенсивно развивающиеся развлекательные радиостанции, информационно-аналитическое радио стало непопулярным. Эта участь ждала не только государственные, но и коммерческие радиостанции (за исключением радио «Эхо Москвы», её рейтинги всегда были достаточно высоки, благодаря ярко выраженной оппозиционности властям).

Принадлежащие государству Радио «Россия», Радио «Маяк» и Радио 1 не оказывали должного влияния на общественное мнение на протяжении всех 1990-х годов. В 2000-е годы, благодаря мощной финансовой подпитке и смене информационной политики, Радио «Россия» смогло повысить свои рейтинги и, соответственно, численность аудитории. Но, тем не менее, пока оно не в состоянии быть полноценным рупором государства в его политических преобразованиях.

Таким образом, очевидно, что позиции государства были сильны лишь в сфере телевидения. Только государственное телевидение было способно в полной мере формировать общественное мнение и конкурировать с частными средствами массовой информации.

В подобных условиях распределения средств массовой информации между наиболее влиятельными финансовыми кругами государство заняло далеко не первое место в процессе формирования общественного мнения. На практике получалось, что реальной властью над обществом обладала оппозиция, успешно формировавшая общественное мнение через принадлежавшие ей СМИ. Особенно ярко это прослеживалось в период парламентских и президентских выборов, когда отдельные финансовые круги, используя все существующие информационные ресурсы, старались провести во власть выгодных им людей.

К концу 1990-х - началу 2000-х годов государство несколько стабилизировав политические и экономические процессы в стране и усилив свой собственный ресурс влияния, начинает уделять всё большее внимание проведению нужной политики через средства массовой информации. Это проявлялось в укреплении уже существующих государственных СМИ, усилении своего присутствия во влиятельных негосударственных масс-медиа с последующим переходом их в руки государства, а также в активном участии в устранении наиболее серьёзных конкурентов. В итоге, благодаря грамотной и чётко выверенной политике властей, к парламентским выборам 2003-го и президентским 2004 года средства массовой информации России представляли собой систему, в которой главенствующую роль играло государство и его капитал, что позволило беспрепятственно формировать общественное мнение и как следствие лояльный парламент.

В условиях жёсткой борьбы за каналы информации через постоянное обращение к политике средства массовой информации становятся средой политической коммуникации. В связи с этим можно говорить о переплетении сферы политического и СМИ, что привело к медиатизации политики и формировании медиаполитической системы.

Одной из особенностей периода конца 1990-х годов стало повышение активности политизированного и коммерческого капитала в проникновении на региональные рынки. В результате, на региональном уровне ситуация складывалась подобным образом: основное внимание аудитории было обращено на информацию, передаваемую центральными средствами массовой информации. Местные СМИ были лишь источником информации местной, которой, как правило, реципиенты уделяли меньше внимания. Наиболее крупные частные региональные СМИ финансировались государством, местной бизнес элитой, либо при содействии владельцев крупнейших столичных медиахолдингов.

В докладе Союза журналистов России выделены два типа региональных систем СМИ в стране: либеральная (независимая) и патерналистская (государственная). Авторы доклада делают вывод, что «патерналистская модель характерна для регионов с преобладанием у населения консервативно-традиционных ценностей, именно эти регионы лидируют в обеспечении граждан газетами и журналами на душу населения».

Также как и в центре, в регионах усиление влияния власти на общественное мнение приходится на конец 90-х годов, когда ситуация на местах несколько стабилизировалась и у властей появилась возможность заняться повышением своего статуса через создание лояльных информационных каналов. Это ярко можно проиллюстрировать на примере Ставропольского края. По данным Энциклопедического словаря «Отечество», справочника «Печать Российской Федерации в 1999 году» и Атласа телевидения и радио в 1999-2000 гг. в Ставропольском крае было зарегистрировано 124 средства массовой информации. Из них:

- 97 газет, примерно 50% из которых являлись государственными (большой процент государственных газет объясняется наличием в каждом районе печатных СМИ, принадлежащих районным государственным администрациям, либо администрациям муниципальных образований);

- 14 телестанций, из которых 2 принадлежали государству и 12 частных (несмотря на явный перевес в количестве частных телекомпаний, большая часть из них имела небольшую зону вещания и была не в состоянии реально влиять на формирование общественного мнения, в то время как одна Ставропольская государственная телерадиовещательная компания, региональное подразделение ВГТРК, имело охват всей территории и было в состоянии проводить необходимую информационную политику);

- 13 радиостанций, из которых 5 государственных и 8 частных (подавляющее число радиостанций являлось составной частью наиболее крупных центральных развлекательных радиостанций и не преследовало цели влиять на общественное мнение, исключение Ставропольское краевое радио, составная часть СГТРК, имеющее обширный охват территории и расширенные информационно-аналитические выпуски).

По мнению автора, к 2004 году во многом сформировалась система центральных и региональных СМИ. Практически во всех регионах России государство, осознавшее важность использования каналов информации при воздействии на массовую аудиторию, становится собственником или акционером наиболее влиятельных изданий и каналов, проводя через них выгодную ему информационную политику. Данный факт оказал как негативное, так и позитивное воздействие на систему СМИ России и её характерные особенности.

Положительным стало то, что с основных каналов передачи информации перестала исходить исключительно негативная, порой непроверенная, а иногда заведомо ложная информация, направленная на дискредитацию власти. Отрицательным можно считать практическое исчезновение из СМИ грамотной разносторонней аналитики. Так, с экранов центральных телевизионных каналов ушли наиболее популярные аналитические телепрограммы (Намедни, Свобода слова, Зеркало и т.д.), позволявшие аудитории ориентироваться в политических реалиях, занимать ту или иную точку зрения.

Следствием такой непродуманной информационной политики постепенно становится однобокое, исключительно официальное представление информации через масс-медиа с редкими вспышками оппозиционных выпадов. Это в свою очередь ведёт к постепенной аполитизации массовой аудитории, превращая её в «пассивный» электорат, делающий свой выбор в соответствии со сформировавшимися стереотипами.

ВЫВОД. В результате проделанного анализа можно сделать вывод, что взаимодействие государственной власти и средств массовой информации является неотъемлемой частью современного политического процесса России. На это указывают особенности современного политического пространства, сложившаяся на данный момент политическая система, цели и потребности государственной власти и нужды и возможности СМИ.

Изменив способ восприятия мира, СМИ превратили публичную политику в медиапроцесс, сделав его сердцевиной публичной политики, одновременно стимулировав и соответствующие изменения в коммуникативном процессе. Это привело к изменению места коммуникации в политическом процессе. Суть этого изменения состоит в том, что акт коммуникации власти с массовым субъектом сам по себе начал определять формат политических отношений. Коммуникация стала системообразующим элементом политики и приобрела в ней новый онтологический статус, утратив былой вспомогательно-технический характер. Это доказывает тесную взаимосвязь двух субъектов политики и обоюдную заинтересованность друг в друге.

Государственная власть и средства массовой информации имеют действенные рычаги давления друг на друга. СМИ использует свой богатый информационный ресурс, прямую связь с населением и возможность формирования общественного мнения вплоть до использования манипулятивных технологий. Государство, осознавая это, и обладая богатым административным и финансовым потенциалом, пытается путём частичного финансирования, либо приобретения контрольного пакета акций наиболее влиятельных в стране или регионе СМИ создавать свой позитивный имидж.

Подобная информационная политика не новаторство сегодняшних дней. Многое из используемых государством приёмов было испробовано в России ещё в XIX веке. На протяжении двух последних столетий государственная власть стремится контролировать медиапроцесс.

Главным отличием современного этапа взаимодействия власти и СМИ является единая законодательная база, регулирующая все вопросы функционирования прессы и создающая равные условия существования для всех её представителей.

Традиционным можно считать стремление государства стать монополистом или крупнейшим игроком на медиарынке, обезопасив себя тем самым от возможных последствий проводимых преобразований.

Такая политика государственной власти представляется нам недальновидной и негативно влияющей на ход политического процесса и как следствие, на развитие базовых демократических ценностей, провозглашающих приоритет интересов общества и сращивание их с интересами государства.

 

Автор: Зимин А.Е.