06.12.2012 6966

Идея «европейского федерального союза» А. Бриана в Европе

 

Наряду с проектом Куденхове-Калерги были предложены и другие модификации плана «пан-Европы». Идея политического и экономического «объединения Европы» стала чаще находить отражение в выступлениях ряда государственных деятелей и правительственных декларациях.

С 1926 г. французские правящие круги стали принимать активное участие в панъевропейском движении. В мае 1927 г. министр иностранных дел Аристид Бриан стал почетным председателем Европейского экономического и таможенного союза.

После Первой мировой войны Франция выдвинулась на лидирующие позиции в Европе. Она была одним из главных творцов Версаля, ее голос имел решающее значение при определении перспектив европейского развития в 20-е гг., французская дипломатия стремилась гарантировать безопасность своих восточных границ и не допустить повторения германского вторжения, одновременно она начала разрабатывать конструкции новых коалиций, придавая большое значение своим традиционным союзникам в Восточной, Центральной и ЮгоВосточной Европе.

После кризиса 1926 г. у французского правительства появилось стремление к урегулированию отношений и заключению соглашения с Германией. Такое франко-германское «примирение» мыслилось в рамках «объединения Европы», поэтому вызвало новое усиление панъевропейской пропаганды. Инициатива французского правительства в данном вопросе объяснялась также тем, что Франция дольше других держав оставалась не затронутой кризисом. Это обстоятельство привело к укреплению международных позиций страны, что французские правящие круги стремились использовать для активизации своей европейской политики в целях установления гегемонии на континенте.

В таких условиях в конце 20-х гг. появляется оригинальный проект «объединения Европы», выдвинутый А. Брианом (1862 - 1932 гг.) - почетным президентом Панъевропейского союза и тогдашним министром иностранных дел Франции, лауреатом Нобелевской премии мира в 1926 г.

Большое влияние на позицию А. Бриана оказывала международная ситуация в Европе в конце 20-х гг. и положение Франции. За десятилетие, прошедшее после окончания войны, Франция утратила лидирующее положение в Европе. Германия набирала силы, что снова вызвало у Франции страх за будущее. На европейском континенте французское влияние отходило на второй план, а Великобритания усиливала свои позиции. Надежды Франции использовать в своих расчетах малые европейские державы не оправдывались в полной мере. К тому же в традиционные сферы французского влияния все активнее внедрялись Англия и Италия, а на рубеже 20-30 гг. и Германия.

В этих условиях французские политические деятели искали новые плацдармы для оживления своей активности и для возвращения Франции преобладающего положения в европейских делах. В частности, обсуждалась идея укрепления англо-французского альянса, одновременно Франция стремилась решить проблему Германии методами Локарно. У руля французской политики в конце 20 - начале 30-х гг. стояли А. Бриан, П. Бонкур, Л. Барту. Они отличались более широким взглядами и были известны своими связями с либеральными кругами европеистского толка.

И вот, французская дипломатия решила разыграть европейскую карту. Она учитывала рост панъевропейских настроений в Европе, подключение к этому движению ряда известных деятелей науки, культуры и искусства, созыв панъевропейских конгрессов. С учетом этих тенденций и родился панъевропейский проект А. Бриана. С его помощью А. Бриан рассчитывал вернуть Франции ее руководящие позиции, т.к. именно Франция должна была стать душой и движущей силой новой европейской инициативы.

Бриан слыл поклонником идей Сен-Пьера, Вольтера и Руссо. Он был, прежде всего, политическим деятелем, его действия и проекты были пронизаны прагматическими интересами французских правящих кругов и дипломатии. А. Бриан был человеком безграничного обаяния и превосходным оратором. Едва он вставал, чтобы взять слово, как немедленно воцарялась тишина: все ждали от него чего-то интересного. Бриан обладал творческим воображением, у него были конструктивные идеи. Это был государственный деятель, который мог стать выше вековой вражды; более того он считал, что естественным результатом Локарно должно быть создание новой Европы, которая возникнет на развалинах старой.

Панъевропейские иллюзии западных интеллектуалов не встречали широкой поддержки среди простого населения и мало соответствовали ситуации на континенте. Бриану оставалось уповать только на межгосударственный уровень. Вряд ли Бриан верил в успех своего предприятия, но он рассчитывал на то, что выдвижение такого проекта уже само по себе поставит Францию в центр дипломатических контактов и повысит ее вес в Европе.

Впервые основные положения своего проекта «объединения Европы» А. Бриан изложил в неофициальной беседе с германским министром иностранных дел Г. Штреземаном, который согласился, что объединение Европы «должно являться своеобразным способом ликвидации последствий войны», но под этим он понимал восстановление соотношения сил, существующего в Европе в довоенный период, тогда как Бриан имел в виду закрепление гарантий территориальных изменений, установленных в Версале.

Германия исходила из того, что поскольку Франция в политическом и военном отношении превосходит остальные страны Европы, предложение Бриана представляет собой попытку закрепить позиции Франции. Германия, в понимании Штреземана, могла бы заинтересоваться политическим объединением Европы лишь тогда, когда бы она завоевала главенствующее положение на континенте.

Был ли Штреземан европейцем? Штреземан никогда европейцем не был; он был и остался германским националистом, который руководствовался военно-политическими соображениями. Он отлично знал как впрочем, прямо сказал в листовке, выпущенной по поводу съезда его партии (Германской народной партии) в Ганновере - что германская программа пересмотра Версальского договора не может, в конечном счете, быть реализована без «освободительной войны». Под политикой соглашения он понимал, что соседи в течение некоторого времени будут достаточно разумны, чтобы отдать мирным путем то, что не может быть пока забрано у них силою. Штреземан был ничем иным как самым одаренным представителем германской игры, состоящей в том, чтобы принять пацифистские идеи только с определенной целью злоупотребить этими идеями для диаметрально противоположной задачи, а именно для восстановления военного могущества Германии. Дело в том, что такова была позиция не одного Штреземана, а немецких политиков и большинства населения. В журнале «Вилле унд махт» от 1 октября 1934 г. заявляется следующее: «Национал-социализм мыслим только как совокупность всех восточных традиций двух тысячелетий истории Германии. Мы утверждаем, что национал-социалистическая идея, как «объединение всех германских территорий, областей и сил, а также как продолжение традиций ордена Пруссии и Восточной империи будет еще жива через тысячелетия» сентября 1929 г. на 10 сессии ассамблеи Лиги Наций во время обсуждения вопроса о таможенном режиме стран-участниц Лиги Наций выступал французский министр иностранных дел А. Бриан. Его речи суждено было войти не только в историю дипломатии, но и в историю Европы XX в. «Я думаю, - сказал он, - что между народами, которые географически могут называться народами Европы, должны существовать некие федеральные связи. Эти народы должны иметь возможность в любой момент войти в контакт друг с другом, обсуждать свои интересы, принимать общие решения, установить между собой духовную солидарность, которая помогла бы им в сложных ситуациях. Очевидно, ассоциация должна преобладать в сфере экономической. Но я уверен, что и с точки зрения политической и социальной федеральный союз, не посягая на суверенитет отдельных наций, может быть весьма полезным».

Бриановский план имел три аспекта: экономический, социальный и политический. Однако на первых порах подчеркивалась необходимость экономического объединения. Идея экономической федерации, связанная с планами ликвидации таможенных пошлин, была выдвинута с целью заручиться поддержкой европейского крупного капитала, заинтересованного в интернационализации своей деятельности.

С помощью планировавшегося союза Бриан надеялся сгруппировать вокруг Франции не только восточно-европейских союзников, но и нейтральные страны - Испанию, Швецию, Норвегию, Данию и балканские государства, находившиеся вне сферы французского влияния. Бриан рассчитывал создать заслон экономическому проникновению американского капитала в Европу и одновременно помешать сближению Англии и США.

Через полгода, когда экономический кризис охватывал все большее число стран, Бриан говорил уже о другом: «возможность прогресса на пути экономического союза строго детерминирована вопросом о безопасности. Именно в политическом плане, прежде всего, должны быть приложены усилия, чтобы дать Европе ее органическую структуру». На весь проект Бриана оказал влияние мировой экономический кризис. Было очевидно, что автор преследовал еще одну цель - попытку объединенными усилиями приостановить разрушающее воздействие мирового экономического кризиса.

Европейский союз мыслился им как замкнутая группировка, призванная сплотить западноевропейские страны и закрепить версальский статус-кво. В союз не должны были входить ни США, ни Великобритания, ни СССР. Речь шла о создании группировки одних государств, направленной против других. И хотя бриановский проект выдавался за действенное средство обеспечения безопасности и экономического процветания Европы, была ясна его не только антисоветская, но и антиамериканская и антибританская направленность.

1 мая 1930 г. меморандум Бриана «Об организации системы Европейского Федерального союза» (его автором был Алексис Леже, генеральный секретарь МИД Франции) был опубликован. В этот же день А. Бриан обратился к 27 европейским государствам - членам Лиги Наций с конкретным предложением о создании Федерального союза в Европе. Каждое из государств, получившее проект Бриана, должно было в течение нескольких месяцев прислать письменный ответ. Особое внимание уделялось необходимости заключения экономических и таможенных соглашений, которые станут основой для создания «общего рынка».

Меморандум был оглашен 17 мая 1930 г. Он содержал обширное объяснение необходимости объединения. «Объединиться, чтобы жить и развиваться - вот насущная задача, стоящая перед всеми народами Европы. Настроения населения по поводу объединения проявились уже достаточно отчетливо. Теперь дело за правительствами, которые должны взять на себя определенные обязательства». Проект Бриана базировался на привычных европейских представлениях. Значительное место в нем занимали широковещательные заявления о свободе и правах, трактуемых в буржуазно-либеральном духе.

Однако на фоне общих фраз конкретные предложения выглядели очень скромно. В этом документе говорилось о коллективной ответственности европейских правительств «перед лицом опасности, угрожающей европейскому миру, как с точки зрения политической, так и с точки зрения экономической и социальной», ввиду того, среди различных европейских стран сохранялась несогласованность политических курсов. Сама реальность европейского географического единства, по мнению авторов меморандума, диктовала необходимость воплощения странами Европы «принципа солидарности», преодоления распыления сил, прежде всего - в хозяйственной области. Механизм реализации экономических, финансовых и политических мер по налаживанию сотрудничества мыслился в виде регулярно созываемой Европейской конференции, составленной из представителей всех европейских членов Лиги Наций. Исполнительным органом конференции должна была стать постоянная Европейская комиссия с местопребыванием в Женеве и находящийся в ее распоряжении секретариат.

В документе особо подчеркивалось, вхождение в Союз не будет угрожать суверенности государств-членов - это был принципиальный вопрос, интересовавший многих сторонников европейской федерации. Он отражал исторические традиции и реальности развития Европы 20-х гг. было совершенно очевидно, что любой проект или идея, основанные на ущемлении национального суверенитета, не имели шансов на успех; провозглашался приоритет политики над экономикой, «поскольку любой прогресс на пути экономического объединения зависит от проблем безопасности».

Куденхове-Калерги, ознакомившись с текстом меморандума, был разочарован. «Это было написано очень небрежно, расплывчато и туманно. Все базировалось на принципе нерушимости суверенитета всех союзных государств, подчинении Европы Лиге Наций и на приоритете политики над экономикой».

Оставаясь сторонником Лиги Наций, А. Бриан, конструируя возможные общеевропейские органы, брал за образец структуру и методы деятельности Лиги Наций. Институциональная структура союза должна была включать представительный, исполнительный и административный органы. Высшая представительная инстанция - Европейская конференция включала бы представителей правительств участвующих стран. Предусматривалась ежегодная ротация председательства на конференции. Из числа делегатов должен был формироваться исполнительный Европейский комитет. Исполнительный орган - Политический комитет включал бы определенное число членов и секретариат. А. Бриан явно хотел использовать сильные позиции Франции в Лиге Наций и перенести накопленный в ее структурах опыт на предлагаемые европейские федеральные органы.

В проекте Бриана речь шла об объединении на основе федерации, но, скорее всего, это объединение надо назвать конфедерацией, поскольку федеративные связи мыслились в общем виде: не было никаких обязывающих установлений, ущемляющих права государств Европы. Замкнутый региональный характер ее объяснялся так: «некоторые вопросы интересуют только Европу», под которой подразумевалась Западная Европа. Из проекта исключались США, Великобритания (как неконтинентальное государство) и СССР, который в представлениях Бриана не был европейской державой.

Меморандум содержал заверения в лояльности Лиге Наций. Это объяснялось опасениями французских правящих кругов, что правительства других стран выступят против проекта и воспрепятствуют его осуществлению. Утверждение же, что планируемое объединение «не может быть противопоставлено ни одной другой этнической группировке на других материках», предназначалось для США.

Меморандум А. Бриана вызвал неоднозначную оценку в мире. Но поскольку он был окрашен в пацифистские тона, никто не решался отвергнуть его с порога. Раздробленность Европы выдавалась в нем за главную причину невозможности обеспечить ее безопасность. В преамбуле меморандума указывалось на опасность, угрожавшую миру в Европе, как в политике, так и в экономической и социальной областях ввиду несогласованности решения экономических вопросов и отсутствия связи между «моральными и материальными силами» в Европе. Вместе с тем, реакция правительств и общественного мнения была, в основном, сдержанной.

В начале сентября 1930 года в Женеве для обсуждения бриановского проекта собралась конференция министров иностранных дел европейских государств, входящих в Лигу Наций. В своей речи в Бриан говорил: «Никто ничего не выигрывает в ситуации, когда старая цивилизация раздирается противоречиями. И, наоборот, в интересах всех, чтобы европейские народы сблизились и вместе искали пути решения различных проблем, управляли своей экономической деятельностью и таким образом были в состоянии увеличить возможность получения неевропейских товаров».

Бриан призывал собравшихся представителей государств - членов Лиги Наций поддержать его предложение: «Я хотел бы Вам напомнить о том, что двадцать семь народов, представленных здесь и всем сердцем преданных делу Лиги Наций, изучили все аспекты этой проблемы, внимательно все взвесили и пришли к заключению: «Мы считаем, что союз, объединяющий народы Европы, является жизненно необходимым для поддержания мира». В Женеве, было признано, что объединение стран Европы является жизненно необходимым для поддержания мира. Но вопрос о пан-Европе решено было перенести на обсуждение очередной сессии Лиги, которая в свою очередь постановила продолжить исследование вопроса в учрежденной для этой цели Европейской комиссии.

Это было связано с тем, что государства Европы не были готовы дать старт процессам объединения. Против проекта решительно выступил английский министр иностранных дел А. Гендерсон, который не видел для Британской империи возможность решать совместно проблемы Европы в ущерб собственным интересам. Англия активно выступила против проекта А. Бриана, т.к. явно не хотела усиления французских позиций в Европе. Английские правящие круги больше устраивала традиционная игра на противоречиях между европейскими державами, нежели какое либо союзы или блоки. По этим мотивам в Лондоне отвергли французский проект.

Проект не встретил поддержки и в Германии, где уже действовали правые силы. Если правящие круги Франции питали иллюзии относительно возможности найти общий знаменатель относительно плана «объединения Европы», то их германские партнеры использовали переговоры в тактических целях. Германия не могла ограничится ролью младшего партнера в планах «пан-Европы».

Германские монополисты вынашивали планы создания «объединенной Европы» под немецким главенством. Рейхсканцлер Брюннинг выступил с предложением одобрить идею «объединения Европы», но одновременно заявил о неприемлемости французского плана для Германии, пока оно не будет иметь «достаточного жизненного пространства», а в Европе не установится прочный порядок.

А. Гитлер был категорично настроен против движения: «Панъевропейское движение ошибочно по своей сути, поскольку пытается качества человека заменить количеством. В результате это может привести к расовому хаосу и беспорядку, к вырождению культурного человечества и в конце концов такому падению его расовых характеристик, что извлекающий из этого выгоду еврей постепенно поднялся бы до положения властелина мира». Под влиянием новых веяний из Германии голоса против проекта А. Бриана зазвучали громче. Побеждали сепаратистские устремления и национальные тенденции.

Многие страны критически отнеслись к попыткам исключить из союза СССР, другие считали необходимым привлечь к проекту и Турцию. Такой позиции придерживались Эстония, Литва, Германия, Болгария и ряд других стран. Весьма прохладную позицию заняла Италия.

Эти оговорки означали фактический отказ от признания основного тезиса Бриана - о создании политической организации на основе версальского статус-кво, практически независимой от Лиги Наций и направленной против СССР.

Ответы правительств Европы были весьма противоречивы, хотя и содержали готовность обсуждать в рамках Лиги Наций проблемы европейского единения. Многие страны стремились получить выгоды от возможного объединения, не поступаясь своими чисто национальными интересами. Автор считает, что если реально оценивать ситуацию в Европе в данный период, то проект Бриана был обречен еще до его публикации. К тому же в это время в мире господствовала великая депрессия, и государства стали склоняться к автаркии для сохранения собственной экономики.

Практически лишь несколько малых стран поддержали проект. Болгария и Югославия выразили согласие без поправок, а Норвегия, Греция и Чехословакия - с небольшими оговорками. В Англии к числу сторонников «объединения Европы» принадлежали Л. Эмери и У. Черчилль. Но в правящих кругах усилилась тенденция к созданию замкнутого экономического объединения, и политические задачи обусловили отрицательное отношение Англии к проекту «пан-Европы».

Ответная нота Германии, Англии и Италии окончательно решила судьбу проекта Бриана. При составлении своего плана, Бриан не учел, что острые противоречия между странами Европы того времени делают невозможным в данный момент попытки объединения.

По предложениям государств в январе 1931 г. был создан комитет по изучению проблем Европейского союза. Вместо того чтобы рассматривать принципиальные вопросы, он занялся по предложению делегата от Германии частичными экономическими проблемами. Разногласия обострились на третьем заседании Комитета в октябре 1931г. Все предложения, нацеленные на выведение дела европейского единства из тупика, были отклонены. Так по инициативе делегатов Германии, был отвергнут французский проект создания в рамках Лиги Наций постоянной Комиссии европейского союза. В архив было сдано предложение от Эстонии об обсуждении Устава Объединенных Штатов Европы. Комитет оказался неспособным к принятию каких-либо решений. В 1933 г. его заседания не возобновились.

Меморандум об организации европейского федерального союза А. Бриана содержал следующие положения:

- приоритет военной безопасности и политического союза по отношению к союзу экономическому;

- принцип гибкой федерации, которая гарантировала бы независимость и национальный суверенитет каждого государства-участника и одновременно обеспечивала бы всем преимущества коллективной безопасности;

- создание общего рынка, рациональная организация производства и обращения в Европе, прогрессивная либерализация движения товаров, капиталов и людей.

Думается, что бриановский взгляд на Европу нельзя назвать «европеизмом» в традиционном смысле слова, когда его адепты считали себя больше «европеидами», чем гражданами отдельной страны. На европеизме А. Бриана лежала печать прагматизма и конкретных политических комбинаций. Одним из оснований для бриановского проекта были экономические проблемы. Европа стояла на пороге экономического кризиса, и объединение европейских государств рассматривалось как одно их средств, с помощью которого можно было бы приостановить его воздействие.

Анализируя структуру федеральных европейских органов, предлагаемых А. Брианом, можно увидеть их расплывчатость и аморфность, в проекте не были отображены цели и функции европейских организаций. Скорее всего, это не было случайностью; автора проекта больше интересовали не конкретные детали, а сама идея объединения европейских государств. Кроме того, во многом смысл и суть бриановских построений определяло стремление обеспечить французские интересы в Европе. Поэтому европеизм А. Бриана, окрашенный во французские цвета, прежде всего, выражал общее направление, тенденцию и в этом смысле не было ясно и структурно оформленным и тщательно разработанным проектом.

Меморандум об организации европейского федерального союза явился итогом панъевропейского движения за предшествующее десятилетие и наиболее важным документом среди планов «объединения Европы» за период между двумя мировыми войнами. В отличие от предыдущих проектов данное предложение носило официальный характер, поскольку было сделано от имени правительства.

Европейский проект А. Бриана стал последним крупным актом его политической карьеры. С его именем связаны многие инициативы французской дипломатии 20-х - начала 30-х гг. человек весьма противоречивых взглядов и устремлений, А. Бриан вошел в историю как политик, немало сделавший для возобновления и развития идеи европейского строительства.

 

Автор: Панарина Е.А.